Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Che

Мастер пикапа

Мужчина и женщина пониженной социальной ответственности сидят рядом, у него в руке баночка какого-то напитка, на ней белая шапочка с большими заячьими ушами. Он протягивает ей напиток, одновременно наклоняется к ней и говорит:мммм, как ты пахнешь хорошо, вкуснее, чем еда.
Она, беря баночку: нюхай-нюхай, это бесплатно.

Всем любви и взаимопонимания в Новом году!
Che

разное

Ещё одним ночным кошмаром стало меньше благодаря крав мага. Много лет меня мучил во сне некий мужик. Даже не мучил, а какбэ намекал на возможность, а мучилась я сама. Мужик был здоровенный, он подходил и внезапно обнимал меня очень крепко, так, что ещё немного и рёбра начнут ломаться. Объективно он никогда не причинял боли, но от одной мысли о возможной боли я начинала сходить с ума, впадала в неадекват и просыпалась в поту и крике.

В этот раз мужик пришёл и сделал всё, как и раньше, обнял меня крепко с довольным видом. Я по привычке хотела уже испугаться, но новые рефлексы оказались сильнее. У него обе руки заняты, а у меня свободны, рассудила я. Закрыться он не успеет, и я могу врезать ему локтем по лицу. Удар локтем у меня хороший, а сломаная челюсть даже здоровенных мужиков выводит из строя. И я ударила. Но в процессе удара вспомнила, что он ни разу не причинил мне реальной боли, и в последний момент остановила руку и лишь обозначила удар в челюсть. Мужик расплылся в довольной улыбке: а я вот так - и тоже обозначил удар. Мы какое-то время обменивались типа ударами, потом пожали руки и пошли гулять. Нормальный мужик оказался, и чо я так орала.

************

Непонятная реакция на сладкое. Обычно зимой я подсаживаюсь на сладкое, а как же иначе, сырость, дожди и холодно. И вдруг не хочу, третью неделю уже. С фруктов перешла на овощи, оказалось, что огурцы и помидоры тоже очень сладкие, а красный перец вообще приторный. Купила пирог в любимой пекарне, любимой за то, что там всё всегда было непереслащенное. Пирог есть невозможно, голый сахар. Может, это знак, что у меня серотонина достаточно. А может, и нет.

*************

Возвращается ощущение, что я есть сейчас, живая, во плоти. В депрессии казалось, что я была в прошлом, и возможно буду в будущем, но не сейчас. Будто меня нет, а есть только некий намёк на меня, меньше, чем тень. А сейчас снова есть я. И это до того здорово, я даже себя в депрессии называю «она», так это сейчас чуждо.  
Che

выйти из клетки

Приснилось вчера, будто я врач и устраиваюсь на новую работу в больницу. Меня водят по ней, всё показывают, здесь у нас то, тут это, вот безумная девочка, не говорит, речь не понимает, держим в клетке, чтобы себя и других не поранила. Клетка, как в разъездном зверинце, тесная и грязная, подстилка в углу, на ней такая же грязная девочка, миска из-под еды на полу. Чистый зверёныш, доктор, мыть себя не даёт, кусается и царапается, пойдёмте дальше.

Вечером я пришла к ней - драный комочек в углу, лицо спрятано - и начала говорить. О себе, о том, что мне не нравится, что человека держат в клетке, что я не верю, что она безумна, скорее напугана. Что хотела бы ей помочь, но не смогу, если она не поговорит со мной. Она не двигалась, даже не дышала как будто, но когда я встала уходить, вскинулась и посмотрела в глаза. Я уходила и повторяла про себя - она разумна, она всё поняла.

Я узнавала о ней потихоньку. Ей 16.5 лет, она поступила, когда ей не было шести. Близкие боялись за неё, а врачи не знали, как удержать её от саморазрушения и посадили в клетку. Когда ей исполнится 18, комиссия должна решить её судьбу, на волю или в другую больницу. Навсегда. Я продолжала приходить к ней и разговаривать, она слушала, но молчала.

Однажды поднялась суматоха - девочка сбежала, её поймали, привели обратно, у самой клетки она вырвалась, побежала по коридору и тут я её поймала, прижала к себе. Она стала драться, а я обнимала её покрепче и шептала ей, что я вытащу её отсюда, что у меня есть план, и ей нужно поверить мне, если она хочет выйти отсюда. Что я знаю, как трудно поверить, но у неё нет другого выхода. Она вдруг задрожала, обмякла и потеряла сознание. Потом я несла её на руках в душевую - подготовьте палату, под мою ответственность. Потом я несла её в палату, чистую, в чистой простыне, на свежую постель. Она очнулась в кровати, вскинулась, закричала, я снова обняла её, прижала, зашептала быстро. Я всё про тебя знаю, и я знаю, что будет, если ты сейчас сбежишь. Тебя запрут так, что больше ты никогда неба не увидишь. И я знаю, как тебя отсюда забрать, законно. Ты выйдешь через главный вход, получишь все права и никто больше не посмеет тебя запереть. Ты готова слушать? - и одними губами - да. Они думают, что ты безумна, и они не готовы признать, что все эти годы они ошибались. Но они будут рады увидеть процесс излечения, торжество науки над хаосом и победное завершение их многолетних стараний. Мы покажем им то, что им понравится, и они нам поверят. У нас есть полтора года, это очень мало и у нас нет права на ошибку. Сейчас мы покушаем и поговорим, а потом ты вернёшься в клетку. Я каждый день буду приходить и забирать тебя ненадолго, каждый раз чуть дольше. Потом нам разрешат гулять в больничном саду, вдвоём, а через год мы будем пить кофе и есть пирожные в городе. Параллельно ты будешь учиться многому, в том числе как вести себя, как улыбаться, разговаривать с ними. Когда тебе исполнится восемнадцать, я попрошу тебя выпустить под мою опеку, и они согласятся, потому что к этому времени они привыкнут видеть нас вместе, и потому что не захотят портить статистику выздоровлений. Ты сможешь сделать это? Возвращаться каждый день в клетку и не пытаться сбежать? - шёпотом - да. - Я сейчас уйду, вернусь скоро, пока меня нет, не выходи в коридор, даже не приближайся к двери, там полно людей и все хотят поверить в то, что ты снова попытаешься сбежать. Обещаешь? Сможешь? - улыбается и кивает.

Я ухожу, хоть и страшно оставлять её, но если я не могу ей доверять, то и браться за это не стоит. Готовлю сендвичи, чай печеньки фрукты. В последний момент понимаю, что нужна книга, сказки, но какие? Ей шестнадцать, не про колобка же ей читать. Натыкаюсь взглядом на книгу Малки Лоренц - то, что надо. Она в кровати, даже не вставала, улыбается, тёмные волосы по белому белью. Она ест сендвич, я читаю ей. Вдруг показывает пальцем на страницу - что означает это слово? Мне хочется заорать и стукнуться головой о стену. Она умеет читать. Как?! Когда она научилась? В один из своих побегов? Чему ещё она там научилась? Она аккуратно кушает, грамотно разговаривает, шутит и, обоже, неплохо говорит по английски. И я понимаю, что всё у нас получится, она не подведёт. Здесь все считали, что она не говорит, а она просто не хотела ни с кем говорить. Упрямая и сильная, ты сумела не растерять надежду и улыбку.

Я просыпаюсь и понимаю, что это та самая девочка, которую я годами видела в снах, то нищенкой на великолепном празднике, то тонущей среди льдин, и ни разу не могла ей помочь, пыталась, но не могла, а когда могла, она не принимала помощь. А теперь смогла. Обе мы смогли.
Che

сон в руку

И снова я со своими снами. Несколько дней назад приснилась цыганистая тётка и предложила показать моё будущее. Я попросила показать Путь, но она сказала, что может только будущее. Лядно, показывай, согласилась я. Но без подробностей, основные вехи, так сказать. Перед глазами пошли картинки, а потом во рту раздался треск и сверху-справа вывалился зуб. А я знаю, что это сон, а во сне у меня зубы выпадают исключительно накануне смерти родственников, и в последний раз такое случалось перед смертью деда. Осознав это вот, я в ошалении глажу на тётку и говорю: вы чо тут, ваще остекленели, у меня ж родни уже почти не осталось! Только попробуйте маму тронуть, ей ещё лет десять минимум отпущено! Тётка захихикала хитро и говорит, мол, ты же ещё одним родом обогатилась - родом мужа, а там народу много.

На этом я проснулась, на всякий случай прощупала все зубы - все на месте, все целые. Успокоилась и пошла пить кофе. И пока пила кофе, первый жевательный справа сверху внезапно затрещал и лопнул во всю длину в нескольких местах. Стоматолог, повидавший в жизни всё, кроме такого, отправил меня к челюстно-лицевому хирургу. Хирург тоже был немало удивлён, ибо ничто не предвещало. Оба они пришли к выводу, что это последствие моего падения полтора года назад. Микротрещины, внутренние напряжения - кто сопромат учил, тот знает. Из челюсти были вытащены 5 (пять) разрозненных фрагментов, бывшие прежде одним зубом. Зато, по предварительным данным, никто пока не умер и даже не собирается )))

(no subject)

Читаю книгу Питера Левина "Пробуждение тигра - исцеление от травмы" (Dr. Peter A. Levine "Waking the Tiger: Healing Trauma"). Интересное описание природы травмы. Он утверждает, что от травмы можно исцелиться. Может, не сразу, может, это возьмёт время, но это возможно. Он пишет, травма - это психическая энергия, не нашедшая естественного физического разрешения через борьбу или бегство, и это кажется мне похожим на правду - я снова и снова выкручиваюсь в конвульсиях, когда внезапно перед глазами всплывают одни и те же воспоминания, где я была абсолютно беспомощна. При этом другие, куда более опасные и/или болезненные происшествия, где у меня была возможность действовать, я вспоминаю по собственной инициативе - чтобы наполниться силой, другими словами, они не оставили во мне травмы. Всё это так трудно.

Похоже, я всё ещё борюсь, что бы это ни значило, потому что я делаю те нехитрые упражнения, что нашла в его книге. От этих упражнений мне делается сначала жарко, потом всё тело сотрясается в конвульсиях (я это просто не могу назвать как-то по другому), а потом я теряю сознание и засыпаю. И каждый раз во сне проигрываются две-три простые ситуации, раз за разом, в разных вариациях, до тех пор, пока каждая из них не теряет для меня своей эмоциональной окраски. Это может взять и несколько дней, а может закончиться в ту же ночь.

Я поясню, что я имею в виду под эмоциональной окраской. Скажем, в лучшие мои времена, если я собирала на стол и обнаруживала, что в доме нет хлеба (к примеру), я ни на секунду не переживала по этому поводу. Я либо отправляла в магазин первого попавшегося под руку и не слишком занятого гостя, либо шла в магазин сама, причём с большим удовольствием, на каблуках и с новой сумочкой, либо ничтоже сумняшеся приглашала на обед соседей с их хлебом, либо быстренько ставила в духовку хлеб, либо воплощала ещё какой-либо план действий. В любом случае, ни отсутствие хлеба, либо обеда или гостей не выбивало у меня почвы из-под ног. В последние годы необходимость любого действия - абсолютно ЛЮБОГО действия - приводит меня в отчаяние. Не постоянно, нет, бывают моменты, когда я с радостью что-то делаю. А через день я чувствую отчаянье и стыд за то, что позволила жизни снова обмануть себя. Но я же знаю, что бывает иначе, что можно жить без того, чтобы любая мелочь лишала меня чувства безопасности и вытягивала из меня остатки жизни. Я хочу вернуть себе это чувство, раз уж я ешила жить дальше - я говорила, что решила жить дальше и назло всем демонам ада не повторять попыток суицида?

Не помню, что я хотела сказать, когда начала писать этот сумбурный пост. Но пасаран, товарищи, русские не сдаются и всё такое. 
Che

воскресенье

В ответ на мои рыдания доктор снизил дозу лития и я сразу пошла на поправку. Видно, все эти лекарства во мне не очень дружат. Вчера мне удалось накормить себя бананом и картофельным пюре с огуречным салатом. Пюре на воде, молока и масла я побоялась. Салат - огурец, соль и капелька оливкового масла. Отвечаю, это была пища богов! Желудок, правда, был несколько шокирован, но всерьёз не возражал. Сегодня я пошла ещё дальше, салат с кукурузой, спагетти с оливковым маслом и ииииииииииииии капелюшечка песто!!!!!! Это просто вакханалия какая-то, пойду съем печеньку. И шоколадку. И хурму. Две.
Che

(no subject)

Внезапно начавшаяся гипомания быстро перешла в сильную манию, так, что к четвергу я начала терять связь с реальностью. Пять дней лихорадочной деятельности почти без сна и еды сделали своё дело, и вчера после обеда я потеряла сознание. Хорошо, муж был рядом, поймал и уложил меня в постель. Два часа я лежала в каком-то бреду, не осознавая, кто я и что вообще происходит. При этом каждые несколько минут со мной делались судороги, не сильные, но всё равно неприятно. Оставшуюся часть дня и весь вечер я то была в ясном сознании, то вновь начинала бредить. Несколько раз я падала, но удачно, то на стену, то на кресло. Помню, что сижу перед компьютером, открыт новый лист Ворда и я что-то хочу написать, вот только не помню, что и кому. Я подумала, если я начну писать, может, я вспомню. Но когда я посмотрела на клавиатуру, я не узнала ни одной буквы, всё равно что там были бы, скажем, хинди, китайский и эльфийский. В другой раз я стояла перед кухонным шкафом и твёрдо знала, что мне нужно приготовить чай, при этом я не помнила ни как его готовить, ни что это вообще. Муж был на работе и не видел всего этого, а по телефону я разговаривала совершенно вменяемо. А, и вот ещё. Я страшно боялась идти спать одна, ждала до ночи, пока он вернётся. Я знала, что если усну одна, то меня не станет, а утром вместо меня проснётся она. А если рядом будет мой муж, то он защитит меня от неё. Я вот только сейчас под вечер стала воспринимать общепринятую реальность.

А ведь я каждый день этой мании ела валиум вместо завтрака, обеда и ужина, чтобы немного успокоиться. В нормальном состоянии от таких доз я бы стала чуть ли не овощем. Даже не представляю, чего бы я без валиума натворила.

И всё же это было прекрасно, великолепно, божественно. Если бы мне предложили по часу такой мании за каждые десять лет моей жизни, я согласилась бы, не задумываясь. Не растрачивать жизнь по каплям, выплеснуть её фонтаном, прекрасным и бесполезным.
Che

(no subject)

Доктор поругался на меня, сказал, не надо мне худеть, я и так красивая в нестабильном состоянии опасно худеть. Собрала всё то, во что этой зимой точно не влезу и отнесла в чулан. Ем драники со сметаной и песто, вкусно, блин
Che

(no subject)

Что я могу сказать. Овощное рагу с зелёной чечевицей и домашний хлеб с овсяными хлопьями и миндальным орехом - это божественно.